Россия утверждает, что Михаил Саакашвили, темпераментный грузинский президент, намеренно начал решительное наступление на сепаратистские силы в Южной Осетии на прошлой неделе, намериваясь восстановить контроль над провинцией и рассчитывая, что Россия будет медлить с ответными действиями.

Грузия, напротив, утверждает, что Москва цинично поощряла нападения сепаратистов на грузинские деревни вокруг их столицы, Цхинвали, пока их не заставят сложить оружие. Это дало России необходимое оправдание для начала давно запланированной атаки.

Правда в том, что вся печальная история может оказаться в большей степени ошибкой, чем заговором. Но ошибка ждала своего часа. Россия нарочно долгие годы провоцировала Грузию, поддерживая Абхазию и Южную Осетию и накладывая эмбарго на торговлю. Саакашвили увеличил затраты на оборону и отказался исключить возможность применения силы. Но он не намеревался применять ее. Судя по всему, он не был готов к возникшей конфронтации – он собирался лететь в Пекин.

Если бы Грузия намеревалась захватить Южную Осетию, она бы обязательно прежде всего попыталась заблокировать туннель Роки, единственный маршрут российского подкрепления через горы из Северной Осетии. Вместо этого российские танки прибыли через несколько часов после нападения Грузии на Цхинвали.

Теперь опасность состоит в том, что война, даже если она закончится в скором времени, подорвет и без того напряженные отношения России с США и с остальной частью Европы. Надежды на новое стратегическое партнерство с Евросоюзом рухнут. Отправив сотни танков через границу и начав бомбежку грузинских городов и военных баз, Владимир Путин – мало кто сомневается, что бывший президент по-прежнему задает тон в качестве премьер-министра – подтвердил худшие опасения всех бывших советских вассалов.

В Москве ситуация представляется иначе. Согласно официальной пропаганде, это российское Косово. Саакашвили представляют как опасного врага, такого, как Слободан Милошевич. Российское вмешательство обусловлено исключительно гуманитарными причинами, необходимостью защиты граждан и предотвращения этнической чистки, утверждает министр иностранных дел Сергей Лавров. Не будем забывать, что НАТО также преследовало экономические и гражданские цели в Сербии, чтобы победить в этой войне. Путин не забыл этого.

Но эта война – больше, чем российская месть за Косово. Она касается прозападного настроя Грузии в целом и ее готовности присоединиться к альянсу НАТО  — поощряемой Соединенными Штатами и гарантированной в апреле саммитом НАТО в Бухаресте. Она ставит своей целью доказать, что такие страны, как Грузия и Украина, слишком ненадежны, чтобы быть допущенными в НАТО. Она также призвана продемонстрировать, что только Россия способна восстановить порядок – хотя и жесткими мерами – на территории бывшего СССР.

Это также вопрос уважения. Отчасти дело в том, что Путин возмущен поведением Саакашвили. Когда они впервые встретились после избрания грузинского президента в 2004 году, один из старших советников Путина заявил, что «никогда не слышал, чтобы кто-либо говорил с моим президентом так неуважительно».

Президент Грузии раздражителен и может быть авторитарным. Он шокировал своих западных сторонников, применив слезоточивый газ против демонстрации оппозиции в прошлом году. Но в его стране, с открытой оппозицией, гораздо больше демократии, чем в России. Ее экономика пережила бум, несмотря на торговое эмбарго Москвы. До последних событий она переживала подъем иностранных инвестиций и получила международное одобрение за борьбу с коррупцией. Основная критика была связана с неспособностью Саакашвили найти способ урегулирования проблемы Абхазии и Южной Осетии.

И Россия ей в этом не помогла. Высокопоставленный представитель Кремля утверждает, что Грузия упустила свой шанс в 1990-х. Ей надо было быть самым лояльным союзником России, утверждает он. Тогда бы Россия не поддержала сепаратистов.

Но что могут сделать с этим друзья и союзники Грузии? Путин разгадал их маневр. Президент США Джордж Буш поставлял военных инструкторов и оборудование, поддерживал вступление в НАТО, а теперь, похоже, заламывает руки от отчаяния.

Министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт рассматривает это как вызов. «Нам – и России – придется долгое время переживать последствия того, что Россия применила силу, – сказал он на выходных. – Ни одно государство не имеет права на военное вмешательство на территорию другого государства просто потому, что на его территории живут граждане, которым то государство выдало паспорт. Обязанность защищать людей лежит на том государстве, в котором находятся эти граждане».

«Попытки применить такую доктрину привели к войне в Европе в прошлом – вот почему так важно решительно отрицать эту доктрину».

Однако для Путина такая доктрина хорошо работает в его стране. И он не заботится о том, как она работает за границей. Она приносит ему уважение, основанное на силе оружия.

Корреспондент