Доживу до седин, про меня еще фильм снимут

 — Максим, о вашем фантастическом везении легенды ходят. Захотели попасть в студенческий театр МГУ — попали, хотя учились в РГГУ. Случайно выступили на каком-то мероприятии — вас заметил и пригласил с собой гастролировать Михаил Задорнов. Как-то обмолвились, что были бы не против вести «Кто хочет стать миллионером?» — и вот вы уже в кресле ведущего… Может, вы мантру волшебную с знаете?

 — Нет, ну никаких мантров… мантр… я не знаю. А удача хороша, когда ты к  ней подготовлен. Когда тебе есть, что сказать, ты что-то умеешь делать, тогда тебе предоставляется шанс свои способности проявить.

 — И вы и так проявили, что о вас уже фильм документальный  сняли… В довольно молодом возрасте.

 — Ну этот фильм не подведение итогов. Мне показалось, что это уместно, потому что я довольно давно выступаю… Тринадцать с половиной лет уже. Если тебе тридцать один, то это  считай полжизни. Я вижу зрительский интерес к себе, и мне хотелось немножко приоткрыть завесу. И я не считаю, что документальные фильмы надо снимать только тогда, когда человек уже закончит свой путь. Доживу я, дай бог мне здоровья, до седин, ну так покажут еще один фильм. А если не доработаю до 50 — 60 лет, будет хотя бы фильм про мою молодость.

 — Кажется, на прошлый ваш день рождения Михаил Жванецкий пожелал вам пародировать не известных персон, а людей без имени. То есть не Ренату Литвинову изображать, а какой-нибудь типаж. Черту характера. Вы тогда сказали, что не готовы к этому. А сейчас как?

 — В свое время у меня было несколько номеров с собирательными персонажами. Но сейчас, я считаю, не то время. В те годы, когда Жванецкий писал для Райкина, были архетипы, узнаваемые всеми в Советском Союзе. Был таксист, была библиотекарша, был музейный  работник, инженер. Сейчас такого нет. Как только какие-то типажи появляются, юмористы их берут на заметку. Вот появился сейчас типаж  строителей-гастарбайтеров, и Миша Галустян воплотил его в «Нашей Раше». Правда, Таджикистан (шепотом) очень обижается.

 — Вы пристально следите за творчеством своих коллег? «Comedy Club» смотрите? «Нашу Рашу»?

 — Да, конечно. Когда «Comedy» выступали, я был на их концерте. Я вообще  был на концертах всех современных мне юмористов. Но постоянно юмористические программы по ТВ не смотрю, не считаю это нужным.

По поводу «Миллионера» комплексов нет

 — Вас пять лет подряд выдвигали на ТЭФИ, а дали статуэтку только в этом году. Обидно?

 — Да нет, боже упаси! Я спокойно отношусь к наградам и званиям. Поначалу, когда меня первый раз выдвинули и не дали, я, конечно, расстроился. Во второй раз расстроился в два раза меньше. В третий раз перестал на это реагировать. И эта не поза, правда. Важно, что зритель приходит на мои концерты, смеется, «голосует» билетом.

 — Ваш «Вечер с Максимом Галкиным», за которого вам, кстати, и дали ТЭФИ, пользуется бешеной популярностью. Жаль только выходит программа редко.

 — Мы хотели, чтобы программа выходила раз в три месяца. Но оказалось, что это тоже слишком часто. Конвейер. А юмор, поставленный на конвейер, неизбежно теряет в качестве. И потом получается, что я должен бросить все гастроли и заниматься только этим. А это я себе позволить не могу.

 — Сколько месяцев в год вы тратите на гастроли, и сколько — на телепроекты?

 — Ну где-то полгода я гастролирую, а съемки — только съемки — занимают месяц. Ну и подготовка к ним месяца два. А остальное время я дома сижу.

 — Теперь, наверное, некогда будет сидеть. Начинается «Две звезды», и вы, насколько я знаю, там ведущий.

Стоять на сцене и смешить публику — вот главное счастье для Галкина. А бизнес и политика его не интересуют.

 — Да, меня пригласили принять участие в этом популярном шоу вместе с Аллой Борисовной. Подробнее пока рассказать не могу.

 — Скажите честно, а «Миллионер» вам не надоел? Сколько лет вы будете его вести? Как Якубович «Поле чудес»…

 — А почему нет? Когда я почти семь лет назад пришел вести «Миллионера» и разговаривал с продюсером программы Сергеем Кордо, он мне сказал: «У тебя будущее телеведущего». А я ответил, что он ошибается, и у меня будущее юмориста. Работа на телевидении — это не моя основная деятельность. И спустя эти семь лет считаю, что я все-таки юморист. А когда это занятие не основное, то и комплексов, что я всю жизнь могу вести эту программу, у меня нет. Да и вообще это достойная программа.

 — Все ответы на вопросы уже выучили?

 — Ну это невозможно. Я тут взял у своего водителя мобильный телефон, в котором есть эта игра, три раза доходил до миллиона, чертыхался…

 — А по-настоящему поиграть? Пересесть из кресла ведущего в кресло игрока?

 — Я бы пошел, только чтобы это по телевизору не показывали. Если я буду слишком умным, отвечая на вопросы, все скажут: «Ууу, да он все знает!». Буду глупым, скажут: «Что же он спрашивает, если сам не знает?»

 — Говорят, что у вас райдер самый запредельный из всех запредельных райдеров. Вы такой капризный, что ли?

 — Да у меня один из самых скромных райдеров! Мне журналисты пытаются приписать какую-то гигантоманию. Если суммы, то большие, если райдер, то огромный, если требования, то завышенные… Машина представительского класса, бутерброды с сыром и стилист — это запредельный райдер, по-вашему?

Мог бы продавать сосиски, но не буду

 — Сейчас все звезды или бизнесом занимаются, или политикой. Не пора вам открыть ресторан (гостиницу, кирпичный завод) или в Госдуме сесть?

 — Бизнесом вообще-то надо заниматься точно так же, как и всем остальным. Если ты хочешь просто вложить деньги, то их нужно вложить в ценные бумаги и ждать… как их… фьючерсных торгов. Я бы, может, и преуспел еще в каком-то деле, но зачем мне это надо? Меня устраивает то, чем я занимаюсь. Если я начну торговать сосисками, у меня юмор придет в упадок. Правда, пойдут сосиски. Но я же этого не хочу!

В политику тоже не собираюсь. Тут же как: если ты продаешь сосиски, ты используешь свой ресурс популярности. Народ поверит, что твои сосиски лучше, чем у других. Но тут я могу отвечать за их качество! А в случае с политикой — здесь столько не зависящих от тебя составляющих, и так сложно оправдывать чаяния избирателей. А просто идти в Думу, и не ходить на заседания, как делают некоторые представители шоу-бизнеса… Тоже не вариант.

В казино хожу не ради денег

 — Максим, что вы любите делать, когда не работаете?

 — Салат есть (отвечает Макс, сосредоточенно поедая салат).

 — Это полезно. А расслабляетесь как? Или вы просто не напрягаетесь?

 — Честно говоря, даже если не работаешь, не выступаешь, не пишешь, все равно все время чем-то занят. К сожалению, наша профессия связана с напряжением мозгов. И мозги должны постоянно чего-то выдавать. Вот я сижу, разговариваю, а вторым планом у меня идут мысли, что в конце ноября у меня концерты, в начале декабря — съемка новогодней программы, завтра мне выступать… И это все висит дамокловым мечом. Неважно, что это завтра, послезавтра, через месяц. Если есть фиксированный план, то эта ответственность давит, и никуда от этого не деться. Поэтому расслабляюсь я только тогда, когда не думаю об этом. А как не думать?

 — Да, поделитесь, пожалуйста, опытом.

 — К сожалению, я не пью. Если бы пил, то забывался бы в рюмке алкоголя. Поэтому… Ну активные игры. Вот летом в Юрмале я играл в крикет. А может, в крокет. В общем, забивал шарики клюшками в воротца. Это расслабляет. Еще пресса мне время от времени приписывает игроманию. Да, я иногда бываю в зале игральных автоматов. Это позволяет отключиться.

 — И как с автоматами? Везет?

 — Нет. Ну то есть может везти, может не везти. Важен процесс. Я прихожу в казино, не для того, чтобы лишний рубль вынести оттуда. Для меня отдых — это любой способ не думать о том, что еще нужно сделать. И таких способов не так уж много. Постоянно башка чем-то занята. Чем больше ты сделал, тем больше ответственность, больше ожидания. Что простят другому, не простят мне…

 — Игра — ваше единственное увлечение?

 — Мое хобби — постоянное строительство. Два года с хвостиком уже.

 — Это вы про свой знаменитый дом? И когда новоселье?

 — Ну еще годик, наверное, придется подождать.

 — Вы в процессе участвуете как-то? Или только деньги вкладываете?

 — Ну да, сам раствор замешиваю, сам ношу…

 — Дизайн дома вы придумали?

 — Нет, у меня есть архитекторы, они же дизайнеры. Мы вместе придумываем и вместе воплощаем в жизнь.

 — Последний вопрос. Лирический. Про ваши отношения с Аллой Борисовной уже тома толще «Войны и мира» написаны…

 — Наши отношения гораздо тоньше, чем «Война и мир».

 — Не пора ли перестать морочить головы журналистам и внести ясность?

 — Не-е-е-е… А меня не напрягают ни отношения, ни журналисты, так что ясность вносить не хочу. Напишите в скобках — смеется.